Категории у Гегеля
У Гегеля категории: бытие, существование, действительность, материя, вещь, природа существенно разнятся. Бытие — это нечто непосредственное, внешнее, которое преодолевается движением абсолютной идеи вглубь, во внутреннее, в сущность. Существование — более глубокая категория самосознания и саморазвития идеи. Это наличное бытие, но опосредованное основанием и условиями, результат всего предыдущего развития логических категорий. Существующее нечто есть вещь, говорит Гегель. Анализ вещи он начинает с вещи в себе. Вещь в себе относится к бытию как существенное к несущественному. Гегель критикует Канта за отрыв явления от вещи в себе. Вещь в себе, по Гегелю, вступает во взаимодействие с другими вещами, проявляет себя, свои свойства и тем самым перестает быть вещью в себе.
При анализе этих категорий все время надо иметь в виду, что у Гегеля речь идет не о действительных вещах и их свойствах, не об объективном мире, отраженном в категориях нашего познания, а о движении понятий самих по себе безотносительно к действительному миру.
Глубокое содержание заложено в положениях Гегеля о диалектике вещей и их свойств. Этот вопрос весьма актуален в современной борьбе диалектического материализма с физическим идеализмом и агностицизмом, паразитирующим на открытии квантовой механикой корпускулярно-волновых свойств у «элементарных» частиц. Вещи обладают свойствами и в силу этот отличны друг от друга и одновременно благодаря этим: свойствам находятся во взаимодействии. Вещь — ничто вне этого взаимодействия. Определенность вещи заключается в ее свойствах. «Поэтому на долю вещи без ее свойств не остается ничего другого, кроме абстрактного в-себе-бытия... Истинное в-себе-бытие есть в-себе-бытие в его положенности; последняя есть свойство. Тем самым вещность перешла в свойство». Переход от развития логической идеи к природе у Гегеля носит характер философского обоснования религиозного догмата о сотворении мира.
«...У философов, например у Гегеля,— писал Ф. Энгельс,— сотворение мира принимает нередко еще более запутанный и нелепый вид, чем в христианстве...».
В природе Гегель отрицал самостоятельное развитие. Ступени развития природы есть отражение ступеней развития абсолютной идеи. Природа не развивается во времени. «У Гегеля,— писал Энгельс,— природа, как простое «отчуждение» идеи, не способна к развитию во времени; она может лишь развертывать свое многообразие в пространстве, и, таким образом, осужденная: на вечное повторение одних и тех же процессов, она выставляет одновременно и одну рядом с другой все заключающиеся в ней ступени развития».
Пространство служит первым, непосредственным определением природы. Как существующее непосредственно и внешне пространство есть чистое количество. Оно всегда есть пространство вещей, однако если мысленно отбросить вещи, наполняющие его, то и независимо от вещей все же остаются пространственные отношения. В пространстве точки существуют одна возле другой, во времени же — одна после другой. Время столь же непрерывно, как и пространство, и есть становление, возникновение. Сами вещи имеют свое объективное определение в том, что они временны. Точка, существующая во времени, может исчезнуть из данного места. Это исчезновение и новое самопорождение пространства и времени есть движение. Сущностью движения является то, что оно есть «непосредственное единство пространства и времени; оно есть существующее благодаря пространству реальное время... Лишь в движении пространство и время действительны». Но так как существует движение, то нечто движется. Это движущееся нечто и есть материя.
В вопросе о связи пространства, времени, движения и материи Гегель непоследователен. Здесь, так же как и во всей системе, он пытается представить материю как нечто производное. Фейербах обращает внимание на то, что Гегель недалеко ушел от Канта в трактовке отношения пространства и времени к материи. У Канта пространство и время как априорные формы созерцания предшествуют чувственным вещам. И у Гегеля также вначале существует пространство и время, а из них выводится материя. Человеку свойственна способность извращать, делать самостоятельными абстракции, например, время и пространство, замечает по этому поводу Фейербах.
В.И. Ленин в своем конспекте книги Л. Фейербаха «Лекции о сущности религии» приводит следующее место из этой книги: «Хотя... человек абстрагировал пространство и время от пространстве
